COMRADE STALIN
A song of political prisoners from Stalinís camps

Comrade Stalin, you are a great scholar
Well known in the ways of tongues,í
While I am a simple Soviet prisoner
And my comrade is the gray Briansk wolf.
While I am a simple Soviet prisoner
And my comrade is the gray Briansk wolf.

Why am I doing time, I honestly donít know,
But the prosecutors are usually right,
And so I am a prisoner in Turukhan
Where you too were exiled in tsarist times.
And so I am a prisoner in Turukhan
Where you too were exiled in tsarist times

And so in Turukhan I serve time
Where the guards are strict and cruel,
I, of course, can understand all of this
As the intensified class struggle rule.
I, of course, can understand all of this
As the intensified class struggle rule.

We immediately confessed to othersí sins,
In a convoy we went to meet that fate.
We trusted you so, Comrade Stalin,
Perhaps even more than we trusted ourselves.
We trusted you so, Comrade Stalin,
Perhaps even more than we trusted ourselves.

There were gnats, snow, and rain,
In the taiga day in and day out.
Here from a spark you incited a blaze,
Thanks a bunch, I am warm by the fire.
Here from a spark you incited a blaze,
Thanks a bunch, I am warm by the fire.

Comrade Stalin, you donít sleep nights
Listening for the slightest rustle of rain,
While we sleep on bunks heaped in piles
And the insomnia of our leaders seems strange.
While we sleep on bunks heaped in piles
And the insomnia of our leaders seems strange.

Песня о Сталине (Юз Алешковский)

На просторах родины чудесной,
Закаляясь в битвах и труде, 
Мы сложили радостную песню  

О великом друге и вожде.   

Товарищ Сталин, Вы большой ученый,
В языкознаньи знаете Вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ ó серый брянский волк.

За что сижу, воистину не знаю
,Но прокуроры, видимо, правы.

Сижу я нынче в Туруханском крае,
Где при царе сидели в ссылке Вы.


В чужих грехах мы сходу сознавались,
Этапом шли навстречу злой судьбе.

Мы верили Вам так, товарищ Сталин,
Как, может быть, не верили себе.

И вот сижу я в Туруханском крае,
Где конвоиры, словно псы, грубы.

Я это все, конечно, понимаю,
Как обостренье классовой борьбы.

То дождь, то снег, то мошкара над нами,
А мы в тайге с утра и до утра.
Вы здесь из искры разводили пламя,
Спасибо Вам, я греюсь у костра.


Вам тяжелей, Вы обо всех на свете
Заботитесь в ночной тоскливый час,
Шагаете в кремлевском кабинете,
Дымите трубкой, не смыкая глаз.

И мы нелегкий крест несем задаром
Морозом дымным и в тоске дождей,
Мы, как деревья, валимся на нары,
Не ведая бессонницы вождей.

Вчера мы хоронили двух марксистов,
Тела одели ярким кумачом.
Один из них был правым уклонистом,
Другой, как оказалось, ни при чем.


Он перед тем, как навсегда скончаться,
Вам завещал последние слова,
Велел в евонном деле разобраться
И тихо вскрикнул: ęСталин ó голова!Ľ


 Вы снитесь нам, когда в партийной кепке
И в кителе идете на парад.

Мы рубим лес по-сталински, а щепки,
А щепки во все стороны летят.

Живите тыщу лет, товарищ Сталин,
И пусть в тайге придется сдохнуть мне,
Я верю, будет чугуна и стали
На душу населения вполне.

Банька по-белому (Владимир Высоцкий)

 

Протопи ты мне баньку, хозяюшка,

                Раскалю я себя, распалю,

                На полоке, у самого краюшка,

                Я сомненья в себе истреблю.

 

                Разомлею я до неприличности,

                Ковш холодный - и все позади.

                И наколка времен культа личности

                Засинеет на левой груди.

 

припев:
Протопи ты мне баньку по-белому -

                                Я от белого свету отвык.

                                Угорю я, и мне, угорелому,

                                Пар горячий развяжет язык.

 

                Сколько веры и лесу повалено,

                Сколь изведано горя и трасс,

                А на левой груди - профиль Сталина,

                А на правой - Маринка анфас.

 

                Эх, за веру мою беззаветную

                Сколько лет отдыхал я в раю!

                Променял я на жизнь беспросветную

                Несусветную глупость мою.

 

                                припев

 

                Вспоминаю, как утречком раненько

                Брату крикнуть успел: "Пособи!"

                И меня два красивых охранника

                Повезли из Сибири в Сибирь.

 

                А потом на карьере ли, в топи ли,

                Наглотавшись слезы и сырца,

                Ближе к сердцу кололи мы профили

                Чтоб он слышал, как рвутся сердца.

 

                                припев -

 

                Ох, знобит от рассказа дотошного,

                Пар мне мысли прогнал от ума.

                Из тумана холодного прошлого

                Окунаюсь в горячий туман.

 

                Застучали мне мысли под темечком,

                Получилось - я зря им клеймен,

                И хлещу я березовым веничком

                По наследию мрачных времен.

 

                                Припев

 

--1968

 

Steam bath

 

Fire the stones to heat the bathhouse with clean, white steam;

Iíve missed civilised ways for so long.

Heat will fill me and as I feel it smother me

Burning steam will unravel my tongue.

 

Fire the stones to heat my bath, my good landlady,

Iíll be perched on the uppermost shelf.

Iíll grow white hot and feel the heat invading me

And Iíll kill all my doubts in myself.

 

I shall melt to the point of insanity -

Splash cold water and the past is all through;

From the days of the cult of personality

On my left breast shines blue a tattoo.

 

Fire the stones to heat the bathhouse with clean, white steam;

Iíve missed civilised ways for so long.

Heat will fill me and as I feel it smother me

Burning steam will unravel my tongue.

 

How much forest and faith has been swept aside?

How much exile and suffering been borne?

On my left breast Joe Stalinís looking to the right

Where Marinkaís half-profile is drawn.

 

Oh I earned with my faith so unshakeable

Many years worth of blessed relief

And a life where the darkís inescapable

Was the price of my stupid belief.

 

Fire the stones to heat the bathhouse with clean, white steam;

Iíve missed civilised ways for so long.

Heat will fill me and as I feel it smother me

Burning steam will unravel my tongue.

 

I remember how early that fateful day

"Help me brother!" was all I could yell

As two fine strapping guards took me far away

From a land locked in limbo to hell.

 

From then on in a landscape of mines and marsh

Gulping mouthfuls of mud with our tears

Weíd ink profiles of Stalin upon our hearts

So their beating was easier to hear.

 

Donít fire stones to heat the bathhouse with clean, white steam;

Iíve missed civilised ways for so long.

Heat will fill me and as I feel it smother me

Burning steam will unravel my tongue.

 

My grim story brings chills like an icy blast;

It was steam freed these thoughts from my head.

From the cold mists that blow from a frozen past

I dive into the hot mist instead.

 

As these thoughts in my skull fought to see the day

It transpired I was branded in vain;

With the swish of a birch broom Iíll beat away

All the signs of dark times that remain.

 

Fire the stones to heat the bathhouse with clean, white steam;

So with civilised ways Iíll belong.

Heat will fill me and as I feel it smother me

Burning steam will unravel my tongue.